Фантазия о том, как Тургенев написал «Дворянское гнездо»

Лаврецкий шел по коридору Sorbonne, как вдруг на него буквально налетел чрезвычайно странный субъект. Волосы его были всклокочены, глаза горели неистовым огнем, а на тощую фигуру был напялен нелепый балахон с кистями.
— Мосье Лаврецкий?! Прошу, пройдемте, всего несколько слов! Дело жизни и смерти!
Незнакомец затащил Федора Ивановича в открытую дверь, толкнул на стул у стола, заваленного бумагами, и сам уселся напротив.
— И кто вы такой? — хмуро спросил Лаврецкий.
— Астролог. В самом ближайшем будущем вы разведетесь с женой. Не сжимайте кулаки — это судьба, записанная звездами, ее невозможно изменить. Ваш управитель первого брака поражен Ураном из 11-го дома.
— Какого черта?!
— Просто поверьте мне — развод неизбежен. Через 6 лет после развода вы встретите прекрасную девушку, которая полюбит вас всем сердцем. Ни за что не женитесь на ней!
— Хм, — Лаврецкий чувствовал, что краска заливает его до ушей, — почему же — не жениться?
— Через 6 лет в вашей прогностике будет потрясающая активность Юпитера, Солнца и 10-го дома. Девять — вы понимаете, девять! — благоприятных связей. Это или сказочно счастливый брак, или великая слава. Выбирайте славу. Тогда вы исполните свое кармическое предназначение. Ваша фамилия переживет века! Школьники будут писать о вас сочинения! Просто — ни за что, вы слышите, ни за что не женитесь на той, которую полюбите!
Лаврецкий нахмурился и пошел к двери. Астролог вскочил и загородил дорогу:
— Ровно через 4 минуты хорарный десцендент соединится с Юпитером, и вы встретитесь с человеком, который вас прославит.
Лаврецкий отодвинул его в сторону и вышел, скрипя зубами от гнева. Остановился у окна, разбил какую-то вазу. Повернулся и увидел перед собой высокого — вровень с ним, великаном, — златокудрого юношу лет 18.
— Господин Лаврецкий? Давно мечтаю с вами познакомиться, — сказал тот по-русски. — Я Тургенев.

В кабинете с заваленным бумагами столом астролог снял парик и сказал слуге:
— Возвращаемся в Россию. Теперь нужно навестить Чичикова. Я любой ценой добьюсь, чтобы в русской литературе было о чем писать критические статьи! Собери этот хлам.
— Слушаю-с, Виссарион Григорьевич, — наклонил голову слуга.

 

Автор: Ирина Кононова.
При копировании статьи обязательна ссылка на сайт lyublit.ru.

Добавить комментарий